Об Истории Содружества и Третьем Завете АА
Завет АА о Служении

Взгляд Джека Александера на АА

  Весна 1941 года принесла нам сногсшибательный успех. Газета "Сатердей Ивнинг Пост" решила опубликовать материал об АА. Статью поручили написать одному из ведущих журналистов - Джеку Александеру. Только что закончив статью о рэкетирах из Нью-Джерси, Джек поначалу отнёсся к нам иронически насмешливо. Однако очень скоро он стал "новообращённым", хотя сам и не являлся алкоголиком. Работая с утра до ночи, он провёл с нами целый месяц. Доктор Боб, я и старейшие члены первых групп АА в Нью-Йорке, Акроне, Кливленде, Филадельфии и Чикаго првели с ним немеренные часы. Когда он прочувствовал АА "до мозга костей", он написал статью, которая потрясла и самих пьющих, и их семьи по всей стране. Это была центральная статья в номере "Сатердей Ивнинг Пост" за 1 марта 1941 года.

  На нас обрушился целый поток писем от алкоголиков и их семей. В Офис в Нью-Йорке пришло шесть тысяч писем. Поначалу мы выбирали письма наобум, попеременно смеясь и плача над ними. Как же можно было ответить на все эти разрывающие душу письма? Было совершенно очевидно, что только вдвоём с Рут мы бы с этой задачей точно не справились. Отделаться формальными письмами было бы недостаточно. К каждому письму был необходим индивидуальный с пониманием подход.

  А не помогут ли нам сами группы АА? Хотя мы никогда их ни о чем не просили, но если помощь нам и входила в чьи-то обязанности, то уж они-то должны были сделать это в первую очередь. Необходимо было проделать огромную работу по Двенадцатому Шагу и сделать ее надо было быстро.

  Мы рассказали обо всем группам, и они отозвались. В то время добровольные пожертвования на каждого участника составляли один доллар в год. Попечители фонда согласились присматривать за этими средствами, поместив их на специальный банковский счёт с примечанием: "Только для использования на работу Офиса АА".

  Начав 1941 год с двумя тысячами членов, мы закончили его с восемью. Именно это являлось мерой того вклада, который внесла статья в "Сатердей Ивнинг Пост". И это было лишь началом несчетного количества писем с просьбами о помощи как от отдельных лиц, так и от групп со всего света, которые продолжают поступать в G.S.O. и по сей день.

  Эта поразительная экспансия повлекла за собой еще одну проблему, и очень серьёзную. Теперь мы стали центром внимания в стране, и нам надо было начинать иметь дело с общественностью на более широком уровне. Недоброжелательное отношение могло бы затормозить наш рост и даже остановить его. В то же время стабильный общественный энтузиазм смог бы расширить наши ряды до границ, о которых мы и не мечтали. Статья в "Сатердей Ивнинг Пост" это показала: найти правильный подход в вопросах общения с широкой общественностью было долгим делом. Методом проб и ошибок, порой весьма болезненных, были выявлены пути и способы, подходившие нам лучше всего. Наиболее важные из них содержатся сегодня в Традициях АА. Стопроцентная анонимность на общественном уровне, отказ от предоставления имени АА для использования в любых целях, не являющихся целями АА, какими бы благими они не были, никакой поддержки и объединения со сторонними организациями, единственность цели в АА, отсутствие коммерциализации, принцип разъяснения, а не агитации в отношениях с широкой общественностью - все это уроки, извлечённые из наших ошибок.

Обслуживание АА в целом

  Мы проследили историю Фонда книги АА и других изданий, мы рассказали о том, как отвечали на множество просьб о помощи, как помогали группам решать их проблемы, как начинались наши хорошие отношения с широкой общественностью и как всё это становилось частью растущего обслуживания АА. Наконец-то наше Общество начинало функционировать как единое целое.

  И период с 1941 по 1945 годы принёс с собой дальнейшее развитие. Офис, работавший на Визи-стрит, перебрался в Нью-Йорк на Ленсингтон-авеню, напротив Центрального вокзала. С того момента, как мы туда переехали, нас стали осаждать посетители, которые впервые начали видеть в АА мечту всего мира.

  Из-за быстрого роста АА, появилась необходимость расширять и G.S.O. Для работы в Офисе привлекалось всё больше алкоголиков. По мере разделения между ними обязанностей, стали создаваться отделы. Сегодня их в Офисе предостаточно: отдел по работе с группами, отделы международных отношений и отношений с общестевнностью, отделы по организации Конференции АА, управления делами Офиса, служба рассылки, бухгалтерия, стенографический отдел и специальные службы для работы в тюрьмах, больницах и с одиночками.

  Именно их опыта переписки и увеличивающегося объема работы с общественностью и возникли основные идеи для наших Традиций. В конце 1945 года один хороший друг АА предложил обобщить весь этот огромный опыт в достаточно сформулированных общих принципах, которые предлагали бы проверенные решения ко всем проблемам АА, возникающим в жизни, в совместной работе и отношениях АА с окружающим миром.

  Если бы мы уверенно ориентировались в таких понятиях как условия членства, независимость группы, единство цели, отказ от финансирования сторонними организациями, коммрциализации и анонимности в нескольких её аспектах, тогда бы такой кодекс принципов был бы написан. Конечно же эти традиции никогда не были бы возведены в ранг закона или правил, но они могли бы служить надёжным пособием для наших попечителей, для работников центральных структур по обслуживанию, а в особенности - для групп с болезнями роста.

  Нам, трудившимся в центральной службе и находившимся в гуще событий, и предстояло сделать эту работу. Вместе с помошниками я принялся за дело. Родившиеся в результате этого Традиции АА были впервые напечатаны в так называемой "развёрнутой форме" в журнале "Грейпвайн" за май 1946 года. Затем я написал дополнения к Традициям, разъясняющие их более подробно. Позднее они тоже были изданы в "Грейпвайне".

Традиции обретают силу

  То, как восприняли Двенадцать Традиций поначалу, было интересно и удивительно. Реакция оказалась, мягко говоря, неонозначной. Только группы с очень серьёзными проблемами восприняли их серьёзно. Порой реакция была резко отрицательной, особенно в тех группах, где существовал длинный список "защищающих" правил и ограничений. Было много равнодушных. Некоторые из наших "интеллектуалов" громко кричали о том, что Традиции являются лишь отражением моих личных надежд и страхов в отношении АА.

  Поэтому я начал много ездить и рассказывать о новых Традициях. Поначалу люди проявляли вежливое внимание, но тут надо признать, что на раннем этапе кое-кто вообще засыпал во время моих разглагольствований. Однако через некоторое время я стал получать письма приблизительно следующего содержания: "Билл, мы бы хотели, чтобы ты приехал и выступил у нас. Обязательно расскажи нам, как ты прятал свои бутылки и об этом своём опыте с великим духовным просветлением. Только, ради Бога, не надо больше говорить об этих треклятых традициях!"

  Вскоре время всё изменило. Уже через каких-то пять лет псоле того несколько тысяч участников Конвенции 1950 года в Кливленде объявили, что Двенадцать Традиций АА составляют основу, на которой наше Общество сможет работать наилучшим образом и сохранить свое единство на все времена.

Интерес проявляет медицина

  К тому времени к АА все более благоволила медицина. Две крупные медицинские ассоциации Америки пошли на беспрецендентный шаг. В 1944 году Медицинское общество Нью-Йорка пригласило меня сделать доклад на его ежегодном собрании. Сразу же после доклада трое из присутствующих врачей встали и выразили АА высочайшее одобрение. Это были доктор Гарри Тайбут, первый друг АА среди психиатров, доктор Кирби Кольер, тоже психиатр и давний помошник АА, и доктор Фостер Кеннеди, всемирно известный невропатолог. Само же Медицинское общество пошло еще дальше. Они разрешили нам напечатать мой доклад с рекомендациями этих трёх медиков в форме брошюры. В 1949 году Американская ассоциация психиатров сделала то же самое. Я выступил с докладом на их ежегодном собрании в Монреале. Доклад был напечатан в "Американском журнале психиатрии" и нам разрешили его перепечатать.

  На протяжении сороковых годов две больницы помогали удовлетворить все наши насущные медицинские нужды и послужили яркими примерами того, как могут сотрудничать официальная медицина и АА. В больнице Св. Томаса в Акроне доктор Боб, замечательная женщина - сестра Игнатия и персонал больницы занимались отделением для алкоголиков. До безвременной кончины доктора Боба в 1950 они оказали помощь 5 000 пациентов. В больнице Никербокер в Нью-Йорке была организована палата под руководством нашего первого друга-медика доктора Уильяма Дункана Силкуорта, а помогала ему рыжеволосая медсестра, член АА, известная под именем Тедди. Именно в этих двух больницах и именно этими первопроходцами были созданы самые лучшие методики, сочетающие в себе наработки официальной медицины и принципы АА.

  Поскольку размещение в подходящих больницах было и остаётся одной из главных проблем АА, G.S.O. передавал этот свой первый опыт, наряду с дальнейшими разработками и результатами, в группы по всему свету - - ещё одна жизненно важная форма обслуживания АА.

Массовые нарушения анонимности

  Примерно в это время наше продолжительное благополучие оказалось под серьёзной угрозой. Обычно из благих побуждений, члены АА начали, где ни попади, нарушать свою анонимность. Некоторые хотели использовать имя АА для рекламы и содействия другим движениям. Иные просто стремились, чтобы их имена и фотографии появились в газетах. Фотография вместе с Губернатором поможет делу АА, считали они (раньше я этим грешил и сам). Но мы, наконец-то, увидели ужасную опасность для АА во вседозволенности в выступлениях наших инициативных представителей на общественном уровне. А это позволяли себе уже очень многие из них.

  Тогда наш G.S.O. принялся за работу. Мы написали протесты, конечно же, в мягкой форме, всем нарушителям. Мы даже отослали письма почти что во все периодические издания и на радиостанции с разъяснениями, почему член АА не должен нарушать своей анонимности перед широкой общественностью. И еще мы добавляли, что АА вовсе не выпрашивает денег, - оно само оплачивает свои счета.

  В считанные годы число нарушителей анонимности было сведено к незначительной горстке. Так родилась еще одна важная функция G.S.O.

Службы G.S.O. разрастаются

  Чтобы осуществить все увеличивающиеся объёмы работ по обслуживанию, возникла необходимость в дальнейшем расширении нашего Офиса. G.S.O. переехал на Сорок четвёртую улицу.

  Кому-то наш сегодняшний набор служб может показаться большим деловым заведением. Однако, приняв во внимание сегодняшние размеры и область распространения АА, мы поймём, что это вовсе не так. Например, в 1945 году у нас был один оплачиваемый работник на 98 групп, в 1955 - один на 230 групп. Отсюда становится достаточно очевидно, что мы никогда не будем обременены бюрократизированным и дорогостоящим служебным аппаратом.

  Любое описание всемирного обслуживания АА не было бы полным без выражения глубочайшей признательности за тот огромный вклад, который внесли наши попечители неалкоголики. Из года в год они нам уделяли и уделяют невероятное количество времени и сил - это стало поистине настоящим трудом любви. Некоторые из них, такие как Джек Алксандер, Фултон Урслер, Леонард Харрисон и Бернард Смит дали нам очень много в области литературы, социальных услуг, финансов и права. Их примеру следуют и сегодняшние попечители неалкоголики.

  Как я указывал ранее, в сороковые годы над нашей штаб-квартирой постоянно витала угроза её дальнейшему существованию: доктор Боб, я и наш Совет Попечителей несли полную ответственность за осуществление обслуживания АА.

  Году в 1950-51 мы стали обсуждать желательность создания чего-то вроде совещательного органа АА. Или, может быть, нам была необходима Конференция с большим числом участников, выбранных самим же АА - люди, которые осуществляли бы ежегодную проверку штаб - квартиры, орган, перед которым смогли бы нести ответственность попечители - групповое сознание, направляющее все наши усилия в мире.

  Однако не прекращались настойчивые возражения против этой идеи, и на протяжении нескольких лет в этой области ничего не предпринималось. Считалось, что такое мероприятие будет очень дорогостоящим. Хуже того, оно может вовлечь АА в разрушительные политические игры во время выборов делегатов на Конференцию.

  Затем заболел доктор Боб и заболел он смертельно. В конце концов, в 1950 году, подхлёстываемые неопровержимой логикой обстоятельств, попечители уполномочили нас с доктором Бобом разработать план, которому и посвящена эта брошюра. Это был план Конференции по общему обслуживанию АА, план, согласно которому наше Общество смогло бы взять на себя полную и постоянную ответственность за ведение большинства его важнейших дел.

Рождение Конференции

  Одно дело было сказать о том, что нам необходима Конференция, гораздо сложнее было разработать план, который обеспечил бы ее успешное существование. Проблема расходов на её созыв была решена легко, но каким же это образом мы могли бы окоротить всё разрушающих политиканов с их известной борьбой ради собственного престижа и тщеславия? Сколько будет необходимо делегатов и откуда их взять? Как они будут связаны с советом попечителей по прибытии в Нью-Йорк? Каковы будут их реальные права и обязанности?

  С этими нелегкими размышлениями, а также с некоторыми опасениями, я занялся разработкой плана. Большую помощь мне оказывала Хелен Б., штатный сотрудник Офиса АА.

  Хотя впоследствии Конференцию можно было бы расширить до мировых масштабов, мы считали, что первые делегаты должны прибыть только из США и Канады. Каждый штат или провинция могли выдвинуть одного делегата. Те регионы, где было много членов АА, могли выбирать дополнительных делегатов. Для того, чтобы на Конференции была постоянная преемственность, делегатов можно было поделить на секции. Секция с нечётным номером (Секция Один), избираемая на два года, будет созвана в 1951 году. Секция с чётным номером (Секция Два), избираемая на тот же срок, соберется в 1952 году. Таким образом, ежегодно переизбиралась бы одна из Секций. Это дало бы постоянную смену делегатов и одновременно поддерживало бы определённую преемственность.

  Но как мы сможем обойти неизбежное предвыборное давление? Для этого было предусмотрено, что каждый делегат для избрания должен получить 2/3 голосов. Если делегат получит такое большинство, особо возражать никто не сможет. А что если до завершения выборов он или она не наберёт нужных голосов? Что ж, тогда написанные на бумажках имена двух набравших наибольшее число голосов кандидатов, или трех, или даже всех потенциальных делегатов будут брошены в одну шляпу, после чего из неё извлекается лишь одно имя. Победитель такой безболезненной лотереи и станет делегатом.

  А чем будут заниматься делегаты, встретившись на Конференции? Мы считали, что они захотят иметь реальную власть. Так в уставе Конференции было предусмотрено, что делегаты могут давать попечителям обязательные к исполнению указания большинством в 2/3 голосов. Простым большинством голосов могла быть одобрена настоятельная рекомендация.

Делегатов поощряют задавать вопросы

  Первая Конференция была созвана в апреле 1951 года. Прибыли делегаты. Они исследовали наши офисы вдоль и поперек, перезнакомились со всеми штатными сотрудниками, пожали руки попечителям. Вечером мы провели встречу под девизом: "Как вы считаете?" Мы отвечали на множество самых разных вопросов. Делегаты стали чувствовать себя как дома и уверенее в себе. Буквально под микроскопом они проверили наши финансы. После того, как были заслушаны отчеты Совета по Обслуживанию и всех служб, разгорелся горячий, но дружеский спор по многочисленным вопросам нашей деятельности. Попечители выдвинули на обсуждение Конференции несколько собственных серьёзных проблем.

  Так проходили сессия за сессией, день за днём. Делегаты решили несколько сложных проблем, по которым мы в G.S.O. не имели четкого мнения, и порой их советы были прямо противоположными нашим собственным выводам. И мы видели, что они практически всегда оказывались правы. Именно там они как никогда доказали, что Вторая Традиция АА верна. Коллективное сознание прекрасно могло служить авторитетом и руководством для АА.

  Никто из присутствующих никогда не забудет последней сессии первой Конференции. Мы осознали, что случилось невозможное, что теперь АА никогда не развалится на полпути, что Анонимные Алкоголики наконец-то защищены от любых потрясений в будущем. И это убеждение делегаты увозили с собой домой.

  Понимая, что мы нуждаемся в денежных средствах и в улучшении распространения литературы, кое-кто придавал этим вопросам несколько преувеличенное значение, кое-кто слегка недоумевал, почему их товарищи в регионе не были также активны, как они сами. Они забывали, что пока что только они сами, а не их братья алкоголики стали очевидцами Конференции. Однако и здесь, и дома они произвели гораздо большее впечатление, чем подозревали.

  В разгаре событий Конференция решила, что Фонд Алкоголиков должен быть переименован в "General Service Board of Alcoholics Anonymous" (Совет Обслуживания Анонимных Алкоголиков), что и было сделано. Слово "фонд" подразумевало благотворительность, патриотизм, а, возможно, и большие деньги. К АА это не имело отношения - отныне, мы были способны взять на себя всю ответственность и оплачивать свои расходы сами.

  Наблюдая подобный рост, я обрел полную уверенность в том, что Анонимные Алкоголики наконец-то надёжно защищены - даже от меня самого.