| |
Брайан
вступил в А.А. в возрасте 22 лет
"Четвертого июля я был вознагражден независимостью от алкоголя".
Я родился и вырос в очень строгой американской семье ирландского происхождения. Я
никогда не получал штрафов за вождение машины в нетрезвом состоянии и только один раз управлял автомобилем под
воздействием алкоголя. Я никогда не терял работу, не разводился, и у меня всегда было много друзей и собутыльников.
Я не был бродягой, бездомным и даже не походил на такого. Все это говорило мне мое чувство противоречия. Я очень
просто разрешал возникавшие в моей жизни неприятности, ставя их в вину моему отцу, моей девушке или моему начальнику.
Я смотрел на людей в А.А. и думал, что может быть, я бы остановился, если бы был постарше и столь же опустившимся,
как они. Я говорил: "Вам легко призывать: перестань пить. Но мне только 22 года".
В начальной школе я был алтарным мальчиком и членом отряда бойскаутов. Имел награду
от районного прокурора за гражданскую примерность, и вообще был "пай-мальчиком". Когда я начал пить, то вскоре нашёл
группу ребят своего возраста, которые стали моей компанией. Мы много пробовали всякого и забавлялись. С переходом в
среднею школу я стал чаще пить, по крайней мере по субботам и воскресеньям. Я сразу нашёл работу на неполный рабочий
день, чтобы были деньги на мои забавы. Я решил, что деньги на выпивку никогда не должны кем-то контролироваться, и с тех
пор я никогда не был без работы. Неожиданно после многочисленных гулянок и попоек я уже не был "пай-мальчик", а стал
"своим в доску". К выпускному году обучения в школе у меня были довольно хорошенькие подружки и я много бывал в
компаниях и на концертах рок-музыки. А с другой стороны алкоголь уже начал влиять на мою жизнь. С усилением моего
пьянства отметки в школе неуклонно ухудшались. Я уже больше не занимался спортом или в каком - либо школьном кружке,
и хотя я работал 25 часов в неделю, у меня никогда не было денег. Центр моих интересов сместился со здоровых юношеских
увлечений на пьянку. Я пил и/или принимал какие - нибудь наркотики каждый день, страдал провалами памяти, начал лупить
некоторых девушек, с которыми встречался.
Окончив среднюю школу, я пошел учиться в колледж, но с тех пор, как я разведал все местные
кабаки, я редко ходил на занятия. Очень даже скоро я понял, что никогда не справлюсь с той работой, которую мне надлежит
делать в колледже. Я бросил учёбу и стал работать конторским служащим в одном из больших банков Нью-Йорка. С возрастанием
доходов усилилось и моё пьянство. Вскоре на работе я встретил людей, которые, как и я, ходили по вечеринкам. Прошло
совсем немного времени как я стал выпивать перед работой, во время обеда, после работы, перед тем, как сесть в поезд и
ехать домой, и после ужина в местном баре. Некоторые вечера были весёлыми, но забавы и веселье не были столь частыми, как
прежде в школе. В пьяном ступоре я, бывало, выделывал такое, что обижало и ставило в затруднительное положение меня
самого и моих друзей. Вставая на следующий день с постели (иногда после полудня), я был переполнен чувствами стыда и вины,
которые, как я считал, можно было приглушить только одним - выпивкой. Всё чаще и чаще алкоголь ставил меня в такие
ситуации, в которые я не хотел попадать. Я даже начал думать, что может быть, я не в своем уме, и что только благодаря
выпивке я как-то ещё держусь. Родители без конца грозили прогнать меня из дома. Казалось, мне всё нипочём. Я, конечно,
горевал бы о том, что меня прогнали из дома, что потерял свою девушку или работу, но всё же главным было напиться. Круг
моих друзей сужался. Иногда я, бывало, стоял и выпивал в одиночку в каком-нибудь хорошем тихом баре, и если вдруг входил
кто-то из знакомых, то обычно я не хотел заводить разговора, всё, что мне нужно было - это выпивка. Но я вёл себя так,
как-будто я был рад их видеть потому, что я не хотел, чтоб они подумали, что у меня есть проблемы с выпивкой. Много
усилий я потратил, пытаясь вести себя так, чтобы другие не смогли заметить последствия алкоголя. Алкоголь всё в большей
мере вызывал во мне депрессию. Приходила мечта - жить бы на берегу где-нибудь на Виргинских остравах (с тех пор
как я начал пить, я никогда не уезжал из родного города). Вот вдруг захотелось жить на берегу какого-нибудь из
Виргинских островов и пить ром до тех пор, пока не умру. Мне казалось, это звучало трагично и романтично. Ещё я надеялся,
что заболею смертельной болезнью и тогда, следовательно, смогу пить так, как хочу и никто не будет из-за этого ко мне
приставать потому, что всё равно я умру. Не знал я о том, что как раз алкоголизм и является смертельной болезнью и,
что со временем он может убить меня.
Под конец я стал искать помощи избавиться от того, что мне казалось безумством.
Я воображал, что могу кончить плохо: в психиатрической больнице, в смирительной рубашке, в палате, обитой войлоком.
Психиатр, к которому я пришел, спрашивал об алкоголе и наркотиках. А мне хотелось говорить исключительно о других
моих проблемах, а он всё продолжал расспрашивать об алкоголе и наркотиках. В конце концов он убедил меня попробовать
посещать собрания А.А. Мои возражения основывались на моём возрасте и на том, что я еще не опустился на самое дно. Я сидел
на собраниях, сравнивал и говорил себе: "Ну, я никогда не пил шотландское виски по утрам!" - или: "У меня никогда не было
таких серьёзных неприятностей с полицией. Вот видишь ты не алкоголик!" Члены А.А. объяснили, что степень падения у всех
людей разная и важно не то, сколько я пил, а как это на меня влияло. Вскоре, вместо того, чтобы сравнивать детали, я
сосредоточился на другом и увидел, что выступавшие испытывали те же чувства, что и я, и оказались в том же положение.
Если моё падение было достаточно низким для меня, то тогда оно было достаточно низким и для А.А. "Единственным
требованием для вступления является желание бросить пить", - сказали мне члены А.А. Поэтому я решил попробовать. Хотя
я не был уверен, что я алкоголик, но я точно знал, что я "смертельно устал быть смертельно уставшим".
Я стал регулярно посещать собрания А.А. Я схватился за тот факт, что, не обязательно
надо быть алкоголиком, чтобы посещать собрания А.А. У меня появилось желание не пить вотименно сегодня. У меня были
номера телефонов, и я пользовался вниманием и заботой, которые мне оказывали другие члены А.А. Я испытал великолепное
ощущение, когда начал понимать, что я не испорченный и слабовольный человек, а я - больной. И вот наконец на
Четвертое июля я был вознаграждён независимостью от алкоголя. Я посетил 90 собраний за 90 дней и нашёл себе наставника.
Я посетил множество собраний А.А. для новичков. Этим было положено хорошее начало. Я следовал всем советам как только
мог и стал активно работать в А.А. Я стал успешно продвигаться по службе, и прошёл путь от простого служащего в банке до
руководящего работника торгового отдела крупной посреднической фирмы. И хотя сейчас мои отношения с семьёй, друзьями
и сотрудниками по работе далеки от совершенства и отнюдь не безоблачны, но они больше не портятся из-за моих выпивок и
употребления наркотиков. Сегодня я прежде всего член Товарищества А.А., посвятивший себя выздоровлению, служению и
единству А.А. Но в то же время я свободен стать, кем захочу, без помех со стороны алкоголя.
|
|
